"Оставь мир позади" Сэма Эсмейла: американский апокалипсис с финалом покруче, чем у Шьямалана

На Netflix вышел второй полный метр шоураннера «Мистера Робота» — о семье нью-йоркских интеллигентов, переживающих конец привычного мира в доме на Лонг-Айленде "Оставь мир позади". Исходно рассчитанная на среднего читателя The New Yorker, история с Джулией Робертс и Итаном Хоуком вдруг выходит на глобальный уровень обобщений и прозрений. Делимся интересным мнением критика из Кинопоиска — Станислава Зельвенского.

О чем фильм?

Бруклинская пара (Джулия Робертс и Итан Хоук) — она в рекламе, он в академии — спонтанно решает провести уик-энд на Лонг-Айленде, где недорого сдается роскошный дом. Вместе с ними едут дети-подростки, девочка помладше (Фаррах Маккензи) и мальчик постарше (Чарли Эванс). День на пляже заканчивается странным происшествием: огромный нефтяной танкер выбрасывается, как кит, на берег. А ближе к ночи раздается стук в дверь: на пороге стоят лощеный чернокожий мужчина в смокинге (Махершала Али) и девушка в вечернем платье (Майхала Херролд). Они хозяева дома, отец и дочь. По их словам, выйдя из филармонии, они обнаружили, что в Нью-Йорке блэкаут, и решили от греха подальше уехать за город. Они просят арендаторов пустить их в свободную спальню в подвале. Тем временем отключаются интернет и мобильная связь, а по всем телеканалам транслируют туманное текстовое объявление о ЧП.

Разного рода апокалиптические сценарии все больше занимают кинематографистов, как в 50-е годы прошлого века, и разве может быть иначе? «Оставь мир позади», экранизация свежего романа Румаана Алама — всего лишь второй полный метр 46-летнего Сэма Эсмейла, шоураннера «Мистера Робота» и режиссера первого сезона «Возвращения домой» (как раз с Джулией Робертс). Одна из продакшен-компаний, которые занимались «Миром», — Higher Ground Productions, созданная в рамках сделки с Netflix экс-президентом Обамой и его женой; посмотревшие фильм легко найдут этому объяснение.

Это что-то вроде Шьямалана, но с уклоном в социально-политическое, а не мистическое (где-то на пересечении этих миров работает Джордан Пил). Необъяснимые (до поры) зловещие события громоздятся вокруг лишенных какой-либо информации героев, заставляя их предполагать самое страшное. Улики указывают в разные стороны. Исламские террористы? Хакеры? Русские? Китайцы? Инопланетяне? Война? Природный катаклизм? Восстание машин?

По Лонг-Айленду ходят стада очень мрачных, явно что-то задумавших оленей, но понятно, что для современного горожанина конец света начинается с отказа любимых гаджетов. «Я почти ничего не могу сделать без телефона и GPS, я бесполезен!» — возопит в кульминационный момент этого не самого тонкого фильма герой Итана Хоука, преподаватель теории медиа. А его дочка никак не может посмотреть в планшете финальную серию «Друзей». Сериал, потерянный американским Netflix, становится в фильме долгоиграющей шуткой: скажем, чрезвычайно бойкая хозяйская дочь в рамках зумерской культурной критики сообщает Джулии Робертс (поменявшейся, как мы помним, с Чендлером трусами), что это шоу вызывает ностальгию по временам, которых никогда не было.

Камерная обстановка в условиях хаоса

Отрезанные от мира герои волей-неволей разыгрывают пьесу на тему привилегий, актуальных фобий и солидарности (или ее отсутствия). Один из подспудных конфликтов — расовый, дополнительно подогретый тем, что белая семья значительно беднее черной. Все эти ссоры и примирения не так провокационны, как явно кажется Эсмейлу, и в отдельных случаях едва не убивают фильм (сцена с пластинками!), но в целом не дают заскучать благодаря удачно подобранным актерам. Самая отталкивающая и, соответственно, яркая роль досталась Робертс, которая на четвертой минуте, глядя в камеру, отрезает: «I fucking hate people». Но центр тяжести — харизматичный Али, чей персонаж, финансовый советник для хозяев мира, привык полагаться на свое безотказное чутье и особенно обескуражен тем, как стремительно земля уходит из-под ног.

Помимо шестерки главных героев, в фильме буквально пара ролей со словами, в том числе сурвивалист в исполнении Кевина Бейкона. Бейкон и Хоук с возрастом стали так похожи, что их диалог сам по себе можно считать слегка сюрреалистическим спецэффектом. К которым Эсмейл вообще питает слабость: камера регулярно норовит совершить какой-нибудь невообразимый пируэт или найти необычную точку вплоть до многозначительного кадра, снятого как бы с лунной поверхности. Не совсем понятно, на кого он пытается таким образом произвести впечатление.

Это очень американский фильм, направленный на внутреннего зрителя и жонглирующий локальными теориями заговоров. И, наверное, «Мир» можно было бы оставить позади как образец благонамеренной либеральной паранойи. Вдобавок с претензиями: Эсмейл, например, пересказывает притчу про глупого праведника, которому во время потопа Бог тщетно посылает то вертолет, то лодку, с таким апломбом, словно ее не рассказывали примерно в каждой апокалиптической басне до этого (в последний раз — в сериале «Экстраполяции»).

Но трудно отрицать, что здесь действительно пульсирует тревожный дух времени и некоторые идеи носят более чем глобальный характер. В частности, ключевая, может быть, мысль о том, что проблема человечества не зловредное «мировое правительство», а его отсутствие; за штурвалом, грубо говоря, попросту никого нет. «Он остановится. Как иначе?» — обсуждают герои танкер, который направляется прямо на их шезлонг.

И финал. Какой финал! Это самое дурацкое и прекрасное окончание фильма как минимум в этом году. Все же и Шьямалану есть чему поучиться.

В целом, по мнению команды портала Киоэксперт, фильм снят в духе времени и актуальной повесточки для США. Стоит вспомнить недавнюю киноленту "Гражданская война". Американцам сейчас активно внушают чувство опасности и зыбкости их комфортного мирка.

Отзывов пока нет. Ваш отзыв может стать первым!

‹‹ Все новости